Две недели шёл он (Корней Васильев) эти двести вёрст, и совсем больной и слабый добрёл до того места в четырёх верстах от дома, где встретился, не узнав её и не быв узнан, с той Агашкой, которая считалась, но не была его дочерью и которой он выломал руку.
<…>
— Чего лезешь не спросясь, — окликнул его женский голос из избы. Он узнал её голос. И вот она сама, сухая, жилистая, морщинистая старуха высунулась из двери. Корней ждал той молодой красивой Марфы, которая оскорбила его. Он ненавидел её и хотел укорить, и вдруг вместо неё перед ним была какая-то старуха. — Милостыни, так под окном проси, — пронзительным, скрипучим голосом проговорила она.
<…>
Ни простить, ни просить прощенья уже нельзя было. А по строгому, прекрасному, старому лицу Корнея нельзя было понять, прощает ли он, или ещё гневается.

Круг чтения 1ч.fb2

CC0 1.0 Universal (CC0 1.0)
Всё, что опубликовано на этом сайте, передано в общественное достояние в момент публикации. Автор, отказавшийся от всех авторских прав, ПРОСИТ ни в каком виде не распространять и не продвигать то, что вы можете здесь прочитать. Автор, отказавшийся от всех авторских прав, ПРОСИТ не ассоциировать то, что вы можете здесь прочитать, ни с чем.