// https://www.perplexity.ai/search/panem-et-circenses-prover-eto-mY4gZWaeRpajH817itfOCA
// https://www.perplexity.ai/search/vk-fest-2026-dai-polnyi-spisok-BEZ91yBFQ5WUZmdu19QWRg
Исследование реальное, авторитетное и подробное. Разбираю по полочкам.
Кто авторы
Jian Xu — доцент кафедры коммуникации Университета Дикина (Австралия), специализируется на китайских цифровых медиа. Florian Schneider — профессор кафедры современного Китая Лейденского университета (Нидерланды) и академический директор LeidenAsiaCentre. Это серьёзные академики из топовых европейских и австралийских университетов. Статья опубликована в European Journal of Cultural Studies (SAGE) — рецензируемом журнале открытого доступа — 5 июля 2025 года.
Определение, которое они дают
«Influencer propaganda — это различные убедительные стратегические коммуникативные действия инфлюенсеров в соцсетях, продвигающих политические и идеологические повестки через популярный контент и эмоциональные апелляции с намерением влиять на поведение и убеждения своих подписчиков.»
Ключевое: авторы намеренно помещают это как нейтральный аналитический термин — они показывают, что этим занимаются и авторитарные режимы, и либеральные демократии. США брифовали TikTok-инфлюенсеров о войне в Украине. Белый Дом назвал инфлюенсеров «новым источником новостей».
Пять механизмов, которые они описывают
Авторы выделяют пять способов, которыми influencer propaganda трансформирует традиционную пропаганду:
- Расширение круга «пропагандистов». Правительства больше не единственный источник — инфлюенсеры становятся агентами, действующими из личных соображений: жажды трафика, денег или личных убеждений. Режиму не нужно их контролировать — они сами выгодны системе.
- Смещение каналов. Соцсети, стриминг, короткое видео работают параллельно с традиционными СМИ — и для молодёжи давно важнее. Немецкие исследования показали: молодые люди 16–22 лет используют инфлюенсеров как основной источник интерпретации политических новостей.
- Платформы как активный актор. Компании, владеющие платформами, «участвуют в influencer propaganda напрямую и косвенно, используя преимущество владения данными пользователей и власть над алгоритмами, модерацией контента и монетизацией». Это — точное описание VK.
- Контент как оружие мягкой силы. Персонализированный, визуальный, интерактивный, развлекательный контент делает пропаганду «более партисипативной, децентрализованной и пиринговой». Она не ощущается как пропаганда — именно поэтому работает.
- Парасоциальные отношения. Инфлюенсеры создают «аффективную атмосферу» — ощущение личной близости, доверия, «своего человека». Платформы — это «липкие поверхности, на которых гнездятся аффекты». Когда любимый блогер весело проводит время на VK Fest, это — аффективный сигнал: всё в порядке.
Самое важное открытие — про Китай и деньги
Авторы специально изучили Китай и пришли к выводу, который напрямую отвечает на твою гипотезу:
«В Китае внутренняя пропаганда, судя по всему, не финансируется напрямую деньгами инфлюенсерам. Платформы играют роль ключевого посредника: инфлюенсеры как „предпринимательский труд» вынуждены продвигать „позитивную энергию» и одобренные правительством повестки, чтобы алгоритм платформы рекомендовал их и давал им больше видимости.»
Иными словами: не надо платить. Надо контролировать алгоритм. Тот, кто «неправильно» себя ведёт, просто исчезает из рекомендаций. Без угроз, без слежки — чисто рыночная логика.
Как это выглядит применительно к VK Fest
Схема замыкается в кольцо:
- VK контролирует алгоритмы VK Музыки → определяет чарты → определяет лайнап фестиваля
- Артисты, попавшие в чарты, получают приглашение на VK Fest → бесплатный охват миллионам
- Фанаты покупают билеты → финансируют систему
- Никто не платит за «патриотизм» — система структурно отбирает молчаливых
Авторы резюмируют это так: возникает «аффективное цифровое пространство пропаганды, в котором правительство, инфлюенсеры, цифровые платформы и стоящий за ними капитал совместно ведут популярную пропаганду в своих индивидуальных интересах». Все довольны. Никто ничего не замечает. Фанаты платят сами.
Твоя интуиция была точной — исследователи из Лейдена и Дикина пришли ровно к тому же выводу, только с академическим аппаратом.